Мария Голубкина

— Мария, чем вам приглянулся телепроект «Танцы со звездами»?

— Захотелось поставить себя в сложное положение. Для меня танцы — это нетрудно, но сам формат шоу подразумевал определенные сложности. Конечно, на мое решение повлияла и благотворительная цель проекта, которая была успешно реализована. Это очень приятно: у всех участников был какой-то дополнительный стимул проявлять себя.

— Сразу удалось найти общий язык с партнером по танцам Леонидом Бурло?

— Абсолютно. Я думаю, мы одна из немногих пар, члены которой совсем не ссорились. Мы не то чтобы не ругались: мы даже представить себе не могли такой ситуации, из-за которой случился бы конфликт. Наверное, только однажды я повысила на репетиции голос, да и то — во время спора с хореографом.

— Вам приходилось преодолевать себя, чтобы работать на паркете?

— Что значит преодолевать? Мне для этого нужно было просто собрать себя в кучу, и все. Каждый человек может достигнуть определенных результатов в любом деле, если возьмет себя в руки. Понятно, что мастером бальных танцев я уже не буду, но достичь приличного любительского уровня могу. Научиться танцевать можно в любом возрасте.

— Вы много лет занимались конным спортом. Практикуете до сих пор?

— Конным спортом не занимаюсь давно, последние пять лет верхом не езжу, а лежу на диване, поэтому и нахожусь в плохой спортивной форме.

— Может, детей удалось приобщить к этому виду спорта?

— Сейчас дети (у Марии Голубкиной двое детей от бывшего мужа Николая Фоменко — 17-летняя Анастасия и 12-летний Иван) учатся в школе с утра до вечера. И они сами выбирают, какая физическая нагрузка им нужна и что им нравится. Я ничего не навязываю.

— Значит, вы совсем не строгая мама?

Мария Голубкина с детьми

— Дети уже выросли. Раньше было так: если чего-то нельзя, то этого просто нельзя, и все, без всяких разговоров. Капризов или конфликтов по этому поводу не возникало. Капризничают те дети, которым изначально все позволяют. А если нормально общаться с детьми, ничего такого не будет.

— Много времени проводите с детьми, Настей и Ваней?

— Настя учится в Англии и приезжает только на каникулы. Иван живет на два дома — со мной и с папой. Впрочем, мы обитаем в соседних поселках, так что видимся постоянно. Просто папа занимается более мужским воспитанием: мужика все-таки должен учить мужик!

— Вы умеете признавать свои ошибки?

— Если говорить о работе, то я не ошибаюсь. Могу сделать что-то чуть хуже, а что-то лучше, но я не ошибаюсь. А в обычной жизни ошибки для меня — это опыт.

— Для вас важно, что скажут близкие о той или иной вашей работе?

— Мои близкие ко мне так хорошо относятся, что я никогда не слышала от них ничего плохого по поводу моей работы. Да и самокритикой не занимаюсь: я уже взрослая тетя, так что отлично знаю, что могу, а что — нет.

— Есть привычки, от которых вы хотели бы отказаться?

— Хотела бы, чтобы мой образ жизни был более здоровым, чем сейчас. Хотела бы, чтобы у меня был режим, чтобы я не курила и была спокойной. Пока получается через раз.

— Вы влюбчивая?

— И да, и нет. Если я влюбляюсь, то зачастую это происходит как-то абстрактно. Допустим, могу даже влюбиться в литературный персонаж! А в юности была влюблена в Александра Сергеевича Пушкина. Я тогда много читала его, учила стихи наизусть.

— Вы наверняка и теперь читаете много классической литературы. А какие складываются отношения с современными писателями?

— Если мне что-то попадается под руку, то читаю. Разная современная литература бывает: есть хорошие произведения, есть — не очень.

— Часто удается ездить в отпуск?

— Отпуск для меня — одно разорение. Я вообще не понимаю его смысла. Могу взять несколько выходных, но куда-то уехать… нет.  Это все скучно, да и денег жалко. Я просто не понимаю, что в отпуске делать? Для меня отпуск — это когда ты едешь куда-то работать, но в то же время у тебя еще находится время, чтобы немного погулять и отдохнуть. Например, трехдневные гастроли в Таллине — для меня уже отпуск.

— Вы планируете жизнь наперед или живете сегодняшним днем?

– Далеко я не заглядываю. У меня, конечно, есть представление о ближайшей неделе или ближайшем месяце: расписание гастролей, работа на радио, может, еще какие-то мероприятия. Но в целом ничего не планирую наперед.

— Есть ли рецепт крепких и долгих семейных отношений?

– Не знаю.  Я как-то спросила подругу: «Как вам с Сережей удается так весело и счастливо вместе жить?» На что она ответила: «Повезло».

Еще Сократ, по-моему, говорил: мол, если вам попадется хорошая жена, вы будете счастливым человеком, а если нет — будете как все.  Лично у меня нет секретов, и я не понимаю, что нужно делать, чтобы отношения были долгими и крепкими. Конечно, в любых отношениях в первую очередь нужно учитывать, что с вами рядом находится другой человек, которого надо уважать. Я не понимаю тех, кто говорит, что в отношениях необходимо хитрить. Хитрых вообще не люблю — это все глупости.

— Какой поступок вы бы никогда не простили мужчине?

— Простить я могу все, что угодно, но это не значит, что после я смогу с этим мужчиной общаться. Кроме того, я просто ставлю для себя галочки, глядя на поведение, а потом делаю выводы. Это касается не только мужчин, но и женщин.

— Какая черта в мужчине может вас сразу оттолкнуть?

— Я не люблю лукавых и корыстных людей. Впрочем, таких никто не любит.  О жадных вообще речи не идет.  С такими можно потусоваться, но недолго. Противно даже, когда рядом жадный дядька, который три копейки экономит на яблоках.

— А какими чертами мужчина, наоборот, должен, на ваш взгляд, обладать?

— Он должен быть уравновешенным, неглупым. И чувство юмора должно присутствовать — причем главное даже не искрометно шутить, а хотя бы просто понимать мой юмор. Естественно, человек должен быть самостоятельным. Это, кстати, касается не только мужчин.

Самостоятельная женщина — это ведь не обязательно та, которая ходит на работу. Женщина, которая воспитывает шестерых детей, — тоже самостоятельная. В этом случае мужчина просто приносит деньги в дом, и кто от кого  зависит — еще вопрос. Вообще, финансовая зависимость — не самая страшная зависимость, поверьте мне.

— Многие женщины боятся одиночества, а потому становятся зависимыми от отношений с мужчинами. Вам не страшно оставаться одной?

— Мне, напротив, страшно быть с кем-то. А вот одной быть совсем не страшно. Люди разные бывают: вдвоем может оказаться в сто раз хуже, чем одной. Ничего плохого не вижу в том, чтобы быть одной.

— Стоит ли женщине делать что-то особенное для того, чтобы понравиться мужчине?

— Не думаю. Лично мне все равно, отталкиваю я кого-то или привлекаю. Я не предмет и не хочу кому-то специально нравиться. Мужчины всегда сами ко мне «привлекаются». Я могу пококетничать, но даже при этом обращение на себя внимания не становится моей основной целью.

— Вам нравится быть узнаваемой и знаменитой?

— Для актера это все-таки показатель эффективности его деятельности. То, что приносит работу. Так что каждый артист стремится к узнаваемости.

— Вы посещаете салоны красоты?

— Все собираюсь к специалистам Института красоты сходить, но пока не дошла. Честно говоря, я бы с радостью у кого-нибудь спросила, что стоит с собой в салонах делать. Сейчас столько всего на рынке косметологии, что даже не знаешь, что тебе нужно.

— Вы бы согласились на пластическую операцию?

— Мне бы не хотелось никакого вмешательства, я ни разу даже под наркозом не была. Может быть, когда все обвиснет так, что смотреть будет страшно…

— В питании вы себя ограничиваете, чтобы поддерживать фигуру?

— Я ем столько, сколько хочу. В продуктах себя тоже не ограничиваю, употребляю вполне обычную еду. И при своем нормальном питании на «Танцах со звездами» я смогла скинуть около десяти килограммов.

— Любите ходить по магазинам?

— Мне жалко денег на барахло, если честно. Когда надо что-то купить, покупаю. А в целом я абсолютно спокойно отношусь к вещам.

— Какой подарок, на ваш взгляд, можно назвать самым лучшим?

— Внимание. И оно должно уделяться независимо от праздников. Кстати, важно обращать внимание не только на близких, но и на тех, кто просто находится вокруг нас.

— Чего вы пожелали бы нашим читательницам?

— Могу пожелать только удачи! Удача встречается каждому, но, если вы бездельник, она вам не улыбнется: вы просто пройдете мимо и даже не заметите ее.

И, наверное, желаю найти какой-то смысл в жизни. Даже если вам скучно или лениво, нужно взять себя в руки и начать что-то делать.

Май 2015

Источник

Запись Мария Голубкина: Мне страшно быть с кем-то впервые появилась Драматические актрисы России.

Алена Яковлева

– Алена Юрьевна, когда я готовился к нашей встрече, меня удивили прежние ваши интервью. Такое впечатление, что всем интересна только ваша личная жизнь…

– Да, меня всегда раздражало, что задают одни и те же избитые вопросы. Но, будьте уверены, откровений, касающихся моей личной жизни, никто никогда не дождется.

– Поэтому я и хочу начать наш разговор с журналистики. Вы ведь учились на журфаке МГУ. А теперь журналисты сами приходят к вам на интервью. Не жалеете, что выбрали актерскую профессию?

– Нет, ни разу не пожалела, поскольку, как вы поняли, не перестаю удивляться однообразию журналистских вопросов. Однажды был случай, когда одно издание меня попросило не просто подкорректировать статью, но и придумать к ней заголовок. При этом автор ничего не знал о театре, в котором я работаю, о его истории и артистах. Я удивилась: неужели такой уровень в журналистике допустим! В наше время журналист – это был прежде всего человек особой культуры, не говоря уже о том, что он блестяще владел русским языком…

– Кстати, а что заставило вас не бросать журфак? Вы ведь одновременно два вуза заканчивали – Щукинское училище и МГУ.

– В этом действительно не было острой необходимости. Но мне по юности казалось, что каждая история должна быть каким-то образом завершена. И раз я потратила много времени и сил на учебу в университете, то просто так бросать его было жалко. Да и потом… нам читали лекции педагоги такого уровня, что они до сих пор стоят у меня перед глазами. Была, например, Елизавета Петровна Кучборская, преподаватель античной литературы. Каждая ее лекция – это был спектакль. Она была уже очень пожилая дама, говорила негромко, но, когда она заходила в аудиторию и начинала свой монолог, невозможно было оторваться.

– Говорят, что еще со времен Плучека закрепилось поверье, будто в Театре сатиры плохие люди не удерживаются…

– Да, наверное, так и есть. Наш театр всегда был очень позитивным. Про него говорили – самый веселый театр страны. Но все же нельзя сидеть сложа руки – с непрофессионализмом надо бороться, иначе он потащит тебя за собой.

– И боретесь?

– Борюсь по мере возможности. Просто я прожила в этом театре целую жизнь, я его люблю и понимаю… И вопрос дисциплины, вопрос отношения к профессии для меня давно стал первостепенным.

– Кстати, а почему вам так дорог Театр сатиры?

– Начнем с того, что я работаю здесь тридцать лет. И вся моя жизнь неразрывно с ним связана. Тут прошла юность, зрелые годы и, скорее всего, здесь я встречу старость. Как сейчас помню мой показ в театре… Это был первый показ нашего курса. Он состоялся в апреле 1985 года. Нас посмотрел худсовет и оставил несколько человек на допоказ Валентину Николаевичу Плучеку, художественному руководителю театра. А на допоказ, помимо меня, выпускницы Щукинского театрального училища, пришла целая толпа выпускников других вузов – Школы-студии МХАТ, ГИТИСа, Щепкинского училища и ВГИКа. После допоказа ко мне подошел заведующий труппой и сказал, чтобы я не показывалась в другие театры, поскольку меня берут. Это было 9 апреля. Думаю, две вещи мне в тот день помогли – простуда и насморк. Все силы ушли на борьбу с ними, и волноваться в той степени, в какой я всегда волновалась, я уже не могла. А еще, наверное, не последнюю роль сыграли красивые, оголенные плечи. Показывалась я как героиня, хотя все четыре года учебы играла исключительно характерные роли. И даже на курсе это вызывало крайнее удивление.

– А в Театре Вахтангова вы не мечтали работать?

– Вы знаете, я туда не рвалась. Да и никто меня туда не приглашал. Театр сатиры стал прекрасным началом. Я сразу погрузилась в работу. Сначала мне дали одну из главных ролей в «Роковой ошибке», потом я сыграла эпизод в «Бремени лишений» – спектакле, в котором участвовал весь звездный состав театра, потом была работа в постановке Андрея Миронова «Тени», затем моя любимая «Бочка меда», потом «Босиком по парку», Ликониду в «Воительнице» Лескова. Всего за несколько лет я сыграла множество интереснейших ролей и огромное количество массовок… Когда я поступала в труппу, Валентин Николаевич мне сказал, что к коллективу он относится, как к палитре, и у каждого здесь своя краска. «Вы, Лена, тоже займете в этой палитре свое место». И я действительно его заняла, но прошло лет пять, когда у меня начался своего рода кризис: я почувствовала, что остановилась и не знаю, куда двигаться дальше. Даже был момент, когда я подумывала о смене профессии, размышляла о возвращении в журналистику, но этого не произошло. Помогло рождение дочери. Маша родилась в 1992 году. Во время беременности и родов я так соскучилась по театру, что поняла: без «Сатиры» уже не могу. Вернулась, хотя и понимала, что несколько лет подряд у меня будут бесконечные вводы, потому что вечно кто-то заболевал, беременел или по каким-то другим причинам выбывал из строя.

– Это мешало профессии?

– Никоим образом. Наоборот, это помогало приобрести опыт. И я все время была на подхвате. Стала рабочей лошадкой, но я понимала, что если гордыню не смирить, то всю жизнь буду наступать на одни и те же грабли.

– В этом вас убедил Плучек?

– И он в том числе. Хотя у нас с ним довольно сложно выстраивались отношения. Был даже период, когда Валентин Николаевич два года со мной не разговаривал. Произошло какое-то недоразумение, но этого было достаточно для того, чтобы Плучек перестал со мной здороваться. Однажды было собрание коллектива, и Валентин Николаевич возмущался: вот, дескать, Алена Яковлева – человек с университетским образованием играет «Женитьбу Бальзаминова» в концертах. Я еще попыталась с ним спорить, говорила, что концерты работе не помеха и что мы с Юрой Васильевым сделали новый отрывок, придите, посмотрите. Но надо отдать ему должное, он никогда не лишал меня ролей. Я сыграла в этот период «Воительницу», я выпустила «Бочку меда». И потом, когда наши отношения постепенно наладились, у меня состоялась премьера «Босиком по парку». Спектакль ставила Инна Данкман, но однажды Плучек пришел на репетицию, посмотрел нашу работу и сказал, что это все ужасно и что «нельзя показывать эту чушь зрителям». Он сам сел за режиссерский пульт и за месяц сделал совершенно другой спектакль. Никогда не забуду, как он придумал первую сцену. Он сказал, чтобы я вышла на сцену, взлетела на самую верхотуру нашей декорации, там резко развернулась и съехала на заднице вниз, перекувырнулась, встала и сказала: «Вот это да!» Я растерялась, поскольку ничего не поняла: «Валентин Николаевич, а можно еще раз?» Он сказал: «Я два раза не повторяю». Я испугалась – поняла, что надо сразу выполнять все режиссерские задачи, иначе потерплю фиаско. Но все же в порядке исключения он повторил. И я эту сцену сыграла. Опыта у меня было маловато, и вдруг на одном из прогонов я слышу, как он говорит в зале своим приближенным: «Боже мой, как же она плохо играет!»

– Обычно в такие минуты артиста охватывает азарт. Вам, наверное, захотелось выйти победительницей из этого поединка?

– Ничего мне не захотелось… У меня есть плохое для артиста качество: если мне сказали, что я играю плохо, то у меня мгновенно опускаются руки. С годами, правда, это качество мне удалось в себе более-менее побороть, но по тем временам подобные реплики я воспринимала довольно болезненно. Однажды мы выпускали «Идеального мужа», и Плучек стал повышать на меня голос. Я терпела, терпела, наконец, набравшись смелости, сказала ему: «Валентин Николаевич, я не могу, когда на меня кричат. Лучше снимите с роли».

– Снял?

– Как ни странно, нет. Но напрочь забыл обо мне, как будто меня не существует. Потом мы выпустили премьеру. И однажды Плучек встречает меня возле лифта и говорит: «Вот видишь, правильно я на тебя кричал-то. Как хорошо играешь». Я говорю: да нет, тут дело в другом. Просто я всегда очень долго зрею – бывает, порой до самой репетиции. Потом в страшном волнении происходит щелчок, и роль выстраивается в правильном русле…

– Как меняет театр артиста – понятно. А изменить публику он способен?

– Непростой вопрос… Смотря какой театр… И смотря какую публику.

– Спрашиваю потому, что с начала года буквально на наших глазах театр превратился в место постоянных нападок. То скандал вокруг «Тангейзера», то недовольные священники, то чиновники, призывающие вернуть систему госприемки спектаклей… Почему это происходит, не задумывались?

– Мне кажется, в нас сильна генетическая память – советский ген, как ни странно, никуда не исчез и сидит в нашем характере. Казалось бы, еще совсем недавно Театр сатиры переживал страшное время, когда целый ряд блистательных постановок Валентина Плучека, Марка Захарова, Александра Ширвиндта, Андрея Миронова и многих других по тем или иным идеологическим соображениям выбрасывались госкомиссией из репертуара. Но прошло время… Мы живем в XXI веке, в цивилизованном обществе, поэтому я надеюсь, что все те нападки, о которых вы говорите, непременно прекратятся. Здравый смысл еще никто не отменял.

Май 2015

Источник

Запись Алена Яковлева: Мне по юности казалось, что каждая история должна быть каким-то образом завершена впервые появилась Драматические актрисы России.

Екатерина Шпица

Сыгравшая Любу Шевцову в новой «Молодой гвардии» Катерина Шпица объяснила, почему не боится критики за участие в ленте.

Многосерийный фильм «Молодая гвардия», предлагающий современный взгляд на юных подпольщиков, показывает в майские праздники «Первый канал».

О новой версии рассказала исполнительница роли Любки Шевцовой – Катерина Шпица.

Страшновато получить по шапке

– Прежде всего хочу сказать, что наш фильм – не экранизация книги Фадеева и не ремейк фильма Герасимова, – говорит актриса.

– Мы опирались на исторические материалы, рассказывающие о судьбах молодогвардейцев.

– И что нового узнаем из вашей версии?

– Я бы говорила скорее не о том, что нового представит наша версия, а о том, каким языком рассказана история. Потому что акцент смещен в сторону детективно-шпионского жанра…

– А зачем?

– Новое осмысление всем известного сюжета должно иметь свое лицо, и время его создания требует своих средств выразительности. Надеюсь, наша динамичная история привлечет своим стилем изложения молодое поколение. Тогда они услышат то важное и глубокое, о чем мы хотели сказать: о верности слову и отчизне, о силе духа, о дружбе и любви. Мы благодарны Фадееву за патриотический дух, под знаменем которого делалась эта работа. Она, может быть, даже в честь Фадеева и памяти Герасимова.

– Оригинальное посвящение у вас получилось.

– Я называю наш фильм фантазией на тему. Страшновато получить по шапке… Но думаю, наша «Молодая гвардия» покажется зрителям, как минимум, любопытной.

Почти выучила немецкий

– Ульяну Громову сыграть хотелось?

– Нет, я сразу поняла, что Шевцова – моя роль.

– Еще бы: Любка не только подпольщица, а еще и артистка…

– Я получила огромное удовольствие от работы над ролью! В процессе почти выучила немецкий! Давно мечтала сама спеть и станцевать в кадре. Я записала несколько песен, мы с Юрой Чурсиным (новый герой «Молодой гвардии») станцевали ряд номеров. Их нам ставила Наталья Гаранина – актриса и балетмейстер Театра имени Ермоловой. Старшее поколение, возможно, будет ждать от Любы Шевцовой невинного исполнения фольклора.

Но поскольку у нас фантазия на тему, Люба, как поклонница Марлен Дитрих и других звезд кино того времени, поет не только русские народные песни, но и немецкие, танцует а-ля Боб Фосс. В номера внесена немалая доля эротизма и юмора. Надеюсь, сцены выступления в кабаре будут яркими! Сразу предупреждаю: кому-то может показаться, что и с перебором… Но я думаю, что такой взгляд имеет право на существование. В конце концов, мы не видели, как подпольщики вели себя в кабаре, что они делали, как общались с немцами, чтобы втереться в доверие…

Думаю, Макарова меня не упрекнет

– Мордюкова с Инной Макаровой снимались у Герасимова студентками. Ваша героиня больше похожа… на тетечку.

– Вы так считаете?

– Ну не девочка она точно.

– …Вы знаете, моя героиня и не предполагалась молодогвардейкой… как таковой.

– Как это?

– Если у Фадеева Люба Шевцова была ровесницей молодо­гвардейцев, то мы ее возраст не заявляем. По актерской легенде (у каждого артиста есть легенда роли) Люба старше остальных. Как минимум лет на пять. Она обученный профессионал, прошла школу КГБ, владеет немецким. Наши с Юрой Чурсиным герои – старшие товарищи остальным ребятам.

– Боитесь реакции Инны Макаровой?

– Нет. Вот если бы мы снимали покадровое повторение герасимовской экранизации, только с новыми лицами, это было бы, я считаю, бессмысленно и даже подло. Но поскольку здесь другой взгляд и моя Люба практически ни в чем не похожа на героиню Инны Макаровой, которую я глубоко уважаю и люблю, то бояться мне нечего. Думаю, она не упрекнет меня в том, что я взяла и проэксплуатировала созданный ею образ. Что я должна была бы позаимствовать от работы Макаровой, так это искренность…

Прямая речь — Инна Макарова:

Категорически не понравилось! Мы попросили оценить сериал «Первого канала» Инну Макарову, сыгравшую Любу Шевцову у Герасимова: – «Молодая гвардия» очень дорога мне еще со ВГИКа, откуда нас забрал в свой фильм Сергей Герасимов. Наша картина стала событием. О том, что я вижу сейчас на экране, я так сказать не могу. Мне категорически не понравилось! Девочка, которая пытается оригинально сыграть роль Шевцовой, оригинальна… но это не Люба! У меня сложилось впечатление, что актеры недопонимают весь смысл и ужас событий, которые происходили в то время. Главное в героях подполья было то, что они сопротивлялись. Они познали, что такое насилие оккупацией. Я читала биографии молодогвардейцев и была потрясена их ответственностью перед тем, что они делали. Неплохо было бы проявить такую ответственность и авторам нового сериала… Это что-то очень слабое. Я думаю, что новую экранизацию «Молодой гвардии» делали малограмотные с точки зрения искусства люди.

Май 2015

Источник

Запись Катерина Шпица: Новое осмысление всем известного сюжета должно иметь свое лицо впервые появилась Драматические актрисы России.

Екатерина Вилкова

«На критику чихаю!»

— Катя, изначально было понятно, что фильм многие будут ругать, критиковать, причём достанется и вам лично. У вас не было сомнений, стоит ли сниматься в этой картине?

— После того как я снялась в продолжении «Трёх мушкетёров», которое не обругал только ленивый, после массы нелицеприятных отзывов в духе «Вилковой до Тереховой — как до луны пешком» — мне уже ничего не страшно. (Смеётся.) Я и тогда на весь этот негатив не обращала особого внимания, а сейчас уж точно не буду. Сниматься в новой версии картины я согласилась, даже не читая сценария, так как изначально доверяла Ренату.

— А зачем вообще переснимать фильмы, которые уже стали классикой?

— Времена меняются, и восприятие людей тоже меняется. Сегодня молодёжи сложно смотреть старые картины, потому что там чуть-чуть другой ритм, чуть-чуть другие лица. Неизвестно, кому они поверят больше — нам, сегодняшним актрисам, или тем героиням, которые были в тех, советских картинах. Поскольку меняется восприятие кино, мне кажется, должен меняться и язык. Мы же стараемся говорить с ребёнком на языке, который ему понятен. И это не значит, что язык стал проще, хуже, он просто стал немного другим. И, наверное, сейчас есть возможность показать какие-то чув­ства, какие-то эмоции несколько иначе, не так, как это делали раньше. Некий момент свободы появился сегодня.

«Тихая охота»

— Вы как-то сказали, что, сними сейчас абсолютно такое же кино, как, например,  «Служебный роман» или «Любовь и голуби», имея в виду качество, форму, ритм, — его не будут смотреть. Но по телевизору-то эти картины зритель пересматривает десятки раз с большим удовольствием!

— Правильно, он пересматривает их, потому что они ему уже хорошо знакомы, потому что для него это уже что-то родное. Но надо честно признаться: при том, что технологии шагнули вперёд и изобразительный ряд изменился, — отечественное со­временное кино в массе своей стало менее качественным, чем в советское время. Уходит профессионализм. Это и меня касается в том числе. Я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что я не великая актриса, что фильмы с моим участием, может быть, забудутся через пару десятков лет, как и сотни, тысячи других современных лент.

Время, в котором мы живём, очень ­ускорилось. Сегодня чуть меньше времени уделяется съёмкам, меньше внимания и сил тратится на подготовку. Стало чуть больше халтуры, чем в советское время. И это касается не только кино. Халтуры много во всём. Взять хоть строительство жилья, например…

— Относительно кино есть и другая точка зрения — что отечественные фильмы в последние годы стали на порядок качественнее и зрителей на них идёт всё больше…

— Да, что-то получается, но качественного кино пока не так много. Я не уверена, что можно говорить о качественно новом скачке российского кино в глобальном плане. Мы пытаемся повторить те вещи, которые на Западе давным-давно освоили и поставили на конвейер. Посмотрите первую часть фильма «Чужой». Он был снят, когда я ещё даже не родилась! В 1979 году! Но и сегодня это кино смотришь и понимаешь, что мы до сих пор не научились ТАК снимать.

— Давайте вернёмся к «Зорям»: какой новый опыт вы приобрели за время съёмок?

— Например, я наконец увидела, как растёт черника. (Смеётся.) Объелась ею до отвала! А ещё вспомнила, что грибы не в магазине и не на рынке растут, а в лесу. Мы всей группой периодически выбирались на «тихую охоту». Ну и, конечно, наелась я там красной икры на годы вперёд. Доходило до того, что я готова была есть что угодно — только не икру. (Смеётся.) Но самый главный опыт, который я приобрела на этих съёмках, — знакомство с множеством прекрасных, талантливых людей.

— Ну и напоследок у меня к вам очень личный вопрос: в Интернете пишут, что вы разводитесь с мужем и делите детей. Это правда?

— (Охает.) Да?! А я даже не слышала! Класс! Надо не забыть мужу рассказать. (Смеётся.) А вообще, если о тебе сплетничают, говорят — это прекрасно. Мне один педагог как-то сказал: «Катя, если в какой-то момент все вокруг начнут тебя любить и обожать — насторожись. Это значит, что что-то идёт не так. А пока тебя кто-то не любит, говорит про тебя гадости, распространяет нелепые слухи или ещё как-то пытается задеть или обидеть — значит, не всё потеряно. Значит, ты ещё кому-то интересна и, может быть, вызываешь у кого-то зависть». Я приняла этот совет… С ним и живу. (Смеётся.)

Апрель 2015

Источник

Запись Екатерина Вилкова: Времена меняются, и восприятие людей тоже меняется впервые появилась Драматические актрисы России.

Рената Литвинова

Эра матриархата

— Россия — это исключительно женская страна. И что бы там ни говорили, что на всех ключевых постах у нас стоят мужчины, хочу сообщить: государством управляют исключительно женщины, страна женского рода — Россия! И конечно, у нас адский демо­графический перебор в сторону женщин. У нас мужчин в физическом смысле нет!.. Согласно одному исследованию, у современных мужчин сос­тав мяса и хромосомный набор совсем не такие, как у наших отцов или дедушек. Какие-то таинственные эволюционные изменения происходят. Сейчас уже нет разделения на мужское и женское. Женщины как будто бы согласились взять на себя часть обязанностей мужчин. И фигуры стали даже физиологически другими!

Но… Категорически при этом мало женщин в политике! Кроме спортсменок, там никто не представлен. Что печально, конечно. Я не знаю, может, стоит вводить какие-то квоты на государственные посты? В общем, какой-то феминизм во мне проснулся…

Сейчас вообще в мире эра матриархата. Во время матриархата не бывает войн — они просто заканчиваются. Но, судя по тому, какая странная ситуация сегодня, и эта эра заканчивается… От этого очень тревожно, я очень боюсь войн. Не понимаю саму идею, когда кто-то может убивать кого-то. Надеюсь, в моей жизни не наступит такого момента, когда я смогу кого-то убить ради чего-либо. Это самое большое горе, которое могло бы со мной случиться…

Но возьмём институты кинематографии. Даже на режиссёрских факультетах уже больше женщин, чем мужчин! Мужчины молодые — вялые, невнятные, неактивные, молчаливые, избалованные сыновья. И наоборот: очень много невероятно активных женщин в кинематографе! «Плотина» не может удержать женский напор! В принципе я счаст­лива, что тоже не утратила порыва, я всё равно буду снимать, снимать, снимать! Я всегда была уверена: если ты хочешь работать, ты снимешь даже на свой телефон, на домашнюю камеру. Я последнюю картину, кстати, сняла на собст­венные деньги, которые заработала на рекламе.

Кризис? Я обожаю кризисы. В холодильнике пусто, и ты худой сразу… Когда у тебя нет вообще денег, ты начинаешь жизнь с нуля. Помню один такой период… Как-то мне не заплатили 500 долларов. Это был фильм «Увлеченья» Киры Муратовой. И тут я встретила продюсера, у него была сломана рука. Я ему говорю: «Если ты мне не заплатишь, я тебе сломаю вторую руку…» Это были унизительные времена… Но зато ты начинаешь жить своей работой, писать сценарии, ни на что не отвлекаясь. Поэтому я считаю, что кризис — питательный, он омолаживает. Не надо к этому относиться драматично. Наоборот, у тебя появляется концентрация на чём-то действительно важном, ты не отвлекаешься на какую-то чепуху, суету…

Крутой принц

Во ВГИКе на занятиях по киноведению нам показывали целые периоды итальянского кино. Самое большое впечатление на меня производили, конечно, чёрно-белые фильмы… Я жила лентами режиссёра Микеланджело Антониони. Музой его была актриса Моника Витти. Как она одевалась! Если у кого-то из женщин в современном мире есть вопросы, как быть красивой, ответы нужно искать именно у Антониони.

Или фильмы Федерико Феллини. Его героини не боялись быть излишне красавицами. Когда ты можешь разрешать себе безумные стрелки, безумные вырезы, безумные платья обтягивающие, безумные каблуки… Например, как Анук Эме в картинах «Сладкая жизнь» и «Восемь с половиной». Я просто училась у них, как одеваться. И всегда говорила, что самое лучшее — быть худой, на каблуках и в чёрном маленьком платье.

Когда я училась в школе, мы жили на маленькую зарплату моей мамы. Но никто не мог запретить мне мечтать… Любая молодая девушка — пускай она даже будет старенькой женщиной, неважно! — мечтает иметь красивое платье… И все мечтают встретить какого-то прекрасного принца, вдруг он тебя найдёт по забытым тобой где-то документам. И ты будешь улыбаться, а он такой красивый, такой крутой, такой стройный, такой трогательный, и ты его будешь гладить по волосам… Женщины всегда мечтают, что когда-нибудь им выпадет счаст­ливый случай…

Май 2015

Источник

Запись Рената Литвинова: Россия — это женская страна впервые появилась Драматические актрисы России.