В шестидесятые годы прошлого века писательница Ирина Велембовская была настоящей любимицей публики. Ее называли «Шукшин в юбке». Ее книги продавались громадными тиражами и переводились на иностранные языки. Понятно, что кинематограф не мог пройти мимо: Велембовской предложили написать сценарий по ее собственной повести «Сладкая женщина».
Сюжетные линии и акценты в киносценарии оказались несколько иными, чем в книге. Но суть осталась прежней. Фильм «Сладкая женщина» — очередная вариация на тему покорения Москвы. Только в этом случае провинциальная Золушка, добившись всего того, о чем так мечтала у себя в деревне (работа, квартира, материальное благополучие), не может найти главного — обычного семейного счастья.
Ставить картину было поручено режиссеру Владимиру Фетину, который после шумного успеха комедии «Полосатый рейс» вдруг увлекся жизнеописанием русских женщин с сильным характером. И получалось это у него, надо признать, проникновенно. Должно быть, оттого, что он нашел свою музу — в жизни и в кино. Ею долгие годы была актриса Людмила Чурсина.
Они встретились в 1964 году на съемках картины «Донская повесть». Людмила еще училась в театральном, а Владимир, будучи на шестнадцать лет старше, уже был маститым режиссером. Она стала для него насто-ящей Галатеей. Фетин даже картины подбирал, чтобы они ярче показывали красоту и талант жены-актрисы, — «Виринея», «Любовь Яровая» «Открытая книга»… Вот и на сей раз, прочитав сценарий «Сладкой женщины», он уже знал, кто сыграет главную женскую роль.
Смена состава
Именно с расчетом на то, что «сладкой» героиней будет Людмила Чурсина, подбирались актеры на мужские роли. Практически сразу был утвержден Петр Вельяминов, который в те годы был на вершине славы, а все благодаря многосерийному фильму Валерия Ускова и Владимира Краснопольского «Тени исчезают в полдень». Удивительный факт: актер, отсидевший всю юность в лагерях (шестнадцатилетнего мальчишку арестовали по обвинению в участии в антисоветской организации и продержали в заключении девять лет и девять дней), в кино часто воплощал образы военных. Вот и в «Сладкой женщине» Фетин доверил Вельяминову роль мужа-фронтовика.
Другой значимый мужской образ — интеллигента Тихона, которому претило мещанство Анны, — режиссер решил предложить безумно популярному в те годы Владимиру Высоцкому. Однако пришлось потратить немало сил и времени, чтобы вызвать актера на кинопробы: Высоцкий снимался у Александра Митты в фильме «Сказ про то, как царь Петр арапа женил» и параллельно играл в театре, поэтому каждый день у него был расписан буквально по часам.
Тем не менее Владимир Фетин проявил незаурядную настойчивость, и в конце концов Владимир Cеменович прибыл в город на Неве. Кинопробы получились просто потрясающими. Вся съемочная группа была в восторге от нового образа известного актера.
В архивах «Ленфильма» долгое время хранилась переписка директора киностудии с руководством Театра на Таганке. Речь шла как раз о Высоцком.
«Уважаемый Юрий Петрович! Киностудия „Ленфильм“ приступила к производству нового цветного широкоэкранного фильма „Сладкая женщина“ в постановке режиссера В. Фетина. Художественным советом студии на роль Тихона утвержден актер Вашего театра Владимир Семенович Высоцкий. Убедительно просим Вас разрешить актеру В. Высоцкому сниматься в фильме в период с 4 января по 26 мая. Всего съемочных дней 17. Съемочный график актера будет нами заблаговременно согласован с режиссерским управлением театра».
16 декабря 1975 года на «Ленфильм» из Театра на Таганке ушел ответ: «Руководство Московского театра драмы и комедии на Таганке не возражает против съемок артиста театра В.С. Высоцкого в к/ф „Сладкая женщина“ режиссера В. Фетина на киностудии „Ленфильм“ в период с 4 января по 26 мая 1976 г. в свободное от основной работы время».
А вот дальше случилось неожиданное.
Владимир Высоцкий, еще раз просмотрев свой график… сам отказался от участия в «Сладкой женщине». Однако за актером уже тянулся шлейф непризнанного гения, поэтому некоторые биографы поспешили написать: мол, Высоцкого «зарубили» чиновники «Ленфильма», запретив воплотить на экране образ настоящего интеллигента. Как видите, эта переписка наглядно сей факт опровергает: из письма следует, что на киностудии кандидатура Владимира Семеновича была уже утверждена, да и Юрий Любимов не возражал против участия актера своего театра в грядущей постановке…
Ну а Владимиру Фетину пришлось в срочном порядке искать другого претендента на роль Тихона. Наконец после многочисленных проб был утвержден Олег Янковский. Казалось, основной актерский состав собран. Можно приступать к съемкам. И вот тут режиссера ожидал новый сюрприз. Еще более ошеломляющий, чем отказ Высоцкого. От участия в картине отказалась и главная героиня — его супруга, несравненная Людмила Чурсина.
Анна на шее
Объяснения Чурсиной были вполне логичны: внимательно вчитавшись в сценарий, она поняла, что эта роль просто не ее. И — случай редкий! — сама предложила попробовать молодую Наталью Гундареву.
Но тут Владимир Фетин засомневался. Ведь актрисе нужно было, во-первых, провести героиню от молоденькой девчонки, у которой впереди вся жизнь, до вполне зрелой дамы. Во-вторых, показать Анну Доброхотову, с ее блеклым внутренним миром, все равно по-своему привлекательной, чтобы вызвать у зрителя не ненависть и презрение, а жалость. А Гундарева тогда еще не играла главных ролей, и потенциала ее никто не знал. Была еще одна причина, по которой режиссер боялся доверить роль именно Наталье. Согласно сценарию, «сладкая женщина» — особа очень симпатичная. А таковой себя не считала даже сама Гундарева. Ведь она, занимаясь с юных лет в театральной студии, даже не помышляла о том, чтобы выйти на профессиональную сцену. «Увы, фактура у меня не самая подходящая. В театре ведь всегда нужна молодая красивая героиня, а я — полная, рыхлая, себя стеснялась», — вспоминала потом Наталья Георгиевна о себе тех лет.
Не прибавил ей уверенности и дебют в кино. После выхода фильма «Здравствуй и прощай!» (дело было в 1972 году) Гундарева призналась коллегам: «Это полный кошмар! Экрана еще не придумали, чтобы мою силу поместить!»
Именно поэтому, когда ей позвонили с «Ленфильма» с просьбой приехать на кинопробы к картине «Сладкая женщина», она… решительно отказалась. «А вы меня в жизни видели?» — напрямую спросила Гундарева у ассистента режиссера. «Это неважно, нам советовали…» — ответили на том конце провода. «Нет, это важно, очень важно, — была непреклонна актриса. — Потому что, как мне кажется, я вряд ли вам подойду».
Она тогда просто боялась, что после личного знакомства режиссер ей откажет. «Все-таки из-за моих, скажем так, определенных внешних данных рассчитывать на главную роль мне не приходилось. Была надежда, что, может быть, меня будут брать в какие-нибудь смешные комедийные эпизоды, потому что фактура была сочная, пышная, кустодиевская, довольно-таки яркая… Но вот главные роли — это вряд ли», — будто оправдываясь, признает она позже причину своей резкости.
Однако ассистента по актерам подобный диалог вовсе не обескуражил. «Давайте вы все-таки приедете в Ленинград, мы познакомимся лично. В любом случае, даже если вы не подойдете именно на эту роль, у режиссера Владимира Александровича Фетина будут еще и другие, в следующих картинах…»
И Гундарева пошла паковать чемодан. На самом деле она безумно хотела сыграть в этом фильме. К тому же в Театре имени Маяковского, куда ее пригласили сразу после окончания училища и который она считала своим родным домом, наступила вынуж-денная пауза.
Поэтому она полностью выложилась на кинопробах. И ее «смотрины» были признаны блестящими. Буквально вся съемочная группа недоумевала: куда делась некоторая грузность и эти злосчастные лишние килограммы, из-за которых так переживала актриса? Перед камерой возникала совсем другая женщина: легкая, изящная, грациозная и невероятно привлекательная.
И после долгих раздумий Владимир Фетин решил доверить главную роль именно ей. Гундарева вспоминала, что, узнав о своем утверждении, она испытала настоящий «щенячий восторг». Энергия била через край, еще до начала съемок она придумывала новые и новые черточки для своей героини. «Первая главная роль вызвала необходимость творческого буйства. Все, что к этому времени во мне вызрело, все, что я понимала об этой жизни, о людях, — все хотелось втолкнуть в эту работу. Я была щедра, безудержна, я ничего не жалела, мне хотелось все туда воткнуть».
Она бродила по улицам и наблюдала за женщинами, спешащими по своим делам. Заходила в магазины и, рассматривая очереди, схватывала те или иные позы, мимику, жесты. «Я уже видела свою „сладкую женщину“: синтетическая шубка, зеленое кримпленовое платье, чуть стоптанные каблуки…
Мои героини ведут себя не так, как я, но, чтобы сыграть их чувства и реакцию, я должна представить себя на их месте. А это невозможно без собственного житейского багажа, без груза пережитого».
Она стремилась, чтобы Анне Доброхотовой сочувствовали, чтобы рождалось желание погладить ее по голове, а не осудить за вещизм и отсутствие искренних чувств. «В Анне мне хотелось не только обнажить ее эгоизм и духовную сытость, — говорила Гундарева, — но и чтобы зритель почувствовал ее одиночество и страх, которые она прячет за ковры и диваны…»
Своей цели Гундарева достигла. После фильма «Сладкая женщина» она в буквальном смысле слова проснулась знаменитой (ну никуда без этой избитой фразы!). Картина стала лидером проката в Советском Союзе и была закуплена для показа во многих странах мира. К тому же, согласно опросам тех лет, зрители назвали Наталью Гундареву лучшей актрисой года. Это было заслуженное признание. Ведь Наталья, несмотря на свой достаточно юный возраст (всего двадцать восемь лет), смогла удивительно достоверно передать процесс взросления своей героини от наивной сельской девушки до зрелой матроны.
Эта грань ее таланта после «Сладкой женщины» была по достоинству оценена режиссерами. Действительно, Гундарева умела настолько органично вживаться в свои роли, что зрители верили: она такая, какой предстает на экране. А она была очень разной. И многие, встречаясь с актрисой в реальной жизни, бывали порой крайне удивлены. Актриса Майя Полянская, к примеру, вспоминает о таком случае, который очень характеризует характер Гундаревой: «Однажды на гастролях в Киеве мы лениво поднимаемся с пляжа по крутому берегу Днепра. С нами мой шестилетний сын. Он носится без устали, вертится под ногами и, зная, что за поворотом дорожки будет тир, клянчит: „Ну пойдемте постреляем, ну пойдемте…“ Наталья берет его за руку, и ребенок становится шелковым. Мы все-таки идем в тир. Наталья заряжает ружье, говорит: „Алеша, смотри, как это делается“, — отворачивается от стенда с мишенями, держа ружье на вытянутой руке, стреляет и, к всеобщему удивлению и восторгу, выбивает лучший приз».
Да и сама актриса, которая не очень-то любила откровения в прессе, однажды призналась: «Я в принципе не такая ведь простая и открытая, как кажется. Когда-то я попала в аварию, после больницы лежала дома. Ко мне приехал Гончаров, посмотрел на мою квартиру и удивился. У меня ведь все темное — темные обои, коричневые гардины, вечный полумрак. Я женщина сумеречная… Гончаров тогда сказал: «Сколько лет вас знаю, Наташа, а вы, оказывается, совсем другой человек!»
Но для миллионов россиян она все равно оставалась «сладкой женщиной». И выражение это уже давно стало крылатым. Что примечательно, так зовут тех дам, которым хотят сказать: «Ты самая обаятельная и привлекательная!» А значит, со своей задачей — вызвать у зрителей не ненависть и презрение, а симпатию и жалость — Наталья Гундарева справилась.
Октябрь 2011