…Журналисты позвонили Иосифу Кобзону сразу же, как стало известно о смерти Татьяны Лиозновой.
Великий певец говорил о великом режиссере с дрожью в голосе…
- Я уже знаю обо всем. Мне позвонили…
Моя печаль понятна всем, кто любил творчество этой выдающейся женщины, режиссера, которая подарила государству советскому и России много выдающихся кинопроизведений.
Это первый многосерийный фильм «17 мгновений весны», это и «Ольга Сергеевна», и «Три тополя на Плющихе», и другие фильмы. У этой маленькой женщины был невероятный талант. Она собирала под свои знамена выдающихся артистов. Как ей удавалось это сделать, собрать воедино ансамбль из выдающихся деятелей театральных, киношных, и создавать такие уникальные совершенно произведения? На это была способна только Татьяна Михайловна.
Ее все любили, все уважали. И вся ее деятельность служила предметом восхищения и поклонения перед ее творчеством. Я очень сожалею.
После моей встречи с ней и записи песен к фильму «17 мгновений весны» не прекращалась наша с нею связь до последних дней ее жизни. Я контролировал ситуацию.
Она, конечно, была забыта. Страна забыла о ней как о художнике. Она была, к сожалению, нездорова. И мало кто общался с ней. Но кто ее любил, тот продолжал ее любить. И, безусловно, это отдается болью в сердцах всех тех, кто знал ее и знал ее фильмы.
Поэтому я очень скорблю вместе со всей страной и со всем народом по поводу безвременного ухода из жизни этой выдающейся женщины, художника и режиссера.
- Вы когда последний раз общались с Татьяной Михайловной?
- По телефону я с ней последний раз говорил недели две тому назад. Она очень болела, она была немощной. Но тем не менее, мы с ней общались по телефону. Она грустила от того, что к ней не приезжали люди, которых она уважала и любила.
Она оставила завещание с просьбой не создавать вокруг ее ухода публичных прощаний. Она не хотела этого и просила в завещании не провожать ее пафосно и публично. Только — узкий круг лиц.
Она просила, чтобы ее отпели в храме. И чтобы не было никаких публичных прощаний. И только назвала узкий круг лиц, которых она просила, чтобы они позволили ей уйти в мир иной достойно. Так что мне очень жаль, что я вхожу в этой печальный круг лиц, которые она хотела, чтобы попрощались с ней.
- Это она вам сама говорила?
- Нет, она оставила это в своем завещании.
- Иосиф Давыдович, о чем вы говорили с ней последний раз?
- Мы говорили о здоровье. Она интересовалась, чем я занимаюсь, моими гастролями. Я рассказал о том, что побывал на Дальнем Востоке, как все прошло.
Мне очень тяжело было с ней общаться, потому что я не мог видеть ее немощной. Я не мог ее видеть очень больной, с которой очень трудно физически общаться. Я привык к ее активной позиции, энергетике, к тому, что она всегда была главной, всегда руководила ситуацией.
После инсульта с ней было очень тяжело общаться. Я помогал материально ее сиделке, женщине, которая за ней ухаживала. Но общаться с ней я не мог часто, потому что мне было очень больно…
29-ое сентября 2011