Для Петра Фоменко нет ничего невозможного. Рассказ, повесть, роман – одинаково сценические жанры для настоящего мастера. Литературный текст – это лишь отправная точка для мистерии, которую Пётр Наумович создает на сценическом пространстве примерно так же, как палеонтолог воссоздает внешний вид мамонта по найденной берцовой кости. Романы и повести Гоголя, Толстого и Булгакова органично дополняют отечественную часть репертуара Мастерской Петра Фоменко, прекрасно уживаясь рядом с пьесами Чехова и Островского. И, конечно же, особое место отведено сочинениям Пушкина.
И, конечно же, особое место отведено сочинениям Пушкина.
Спектакль «Пиковая Дама» Фоменко поставил на сцене театра имени Вахтангова в 1996 году. Пресса приняла эту постановку как бенефис Людмилы Максаковой в роли старухи-графини. За 16 лет спектакль пережил 50 показов, и сейчас баланс актерских сил распределен так, что невозможно выделить однозначно центральную фигуру постановки.
Разумеется, Графиня так же важна для «Пиковой дамы», как Король Лир или Гамлет – без идеально подходящего артиста нет смысла начинать ставить спектакль. Людмила Максакова творит из пушкинского текста таинство. Её героиня за один вечер проходит градацию женственности. Очаровательная юная Венера Московская в Париже внезапно превращается в пародийно грубую по отношению к воспитаннице и прочей челяди, выжившую из ума старуху. Но во взаимоотношениях с Германном графиня становится покорна и невинна как ангел, а после смерти и вовсе своей молчаливой суровостью и неоспоримой правотой напоминает воплощенную Судьбу.
Молодая воспитанница Лиза – персонаж во всех отношениях жалкий. Графиня вымещает на ней свой дурной характер, Германн холодно и расчетливо использует её для достижения своей заветной цели, и даже Пушкин уделяет ей так мало внимания, что возникает ощущение, что автору она понадобилась только для раскрытия характеров главных героев. Режиссер Фоменко решил вступиться за несчастную девушку и создал с Нонной Гришаевой яркий объёмный образ, немного напоминающий онегинскую Татьяну. Аккуратное творческое иллюстрирование каждой строки, посвященной Лизе, позволило раскрыть лирический и трогательный образ первой неопытной и надуманной любви.
Калейдоскоп женских образов для Петра Фоменко не исчерпывается двумя неудачливыми в любви дальними родственницами. Тайная Недоброжелательность на сцене становится женщиной, ведущей шаг за шагом Германна от игрового стола к безумию. Юлия Рутберг перевоплощается в почти бесплотный дух и весь спектакль неусыпно следит за главным героем. Безукоризненное художественное слово сочетается в этой актрисе с удивительной пластикой. Стройные ножки, стремительные движения, элегантный фрак, парящие облака воздушных шлейфов – обаяние образа так сильно, что многим бы захотелось не заметить недоброжелательности прекрасного видения.
О Германне в исполнении ректора Щукинского училища Евгения Князева можно было бы говорить вечно. Он выполняет роль стержня, который ведет сюжетную линию сквозь влюбленность Лизы к кульминационному мистическому секрету графини. Но не будем подробно останавливаться на юношеском обаянии в сочетании с подлинной одержимостью игрой и болью выбора жизненного пути между холодной добродетелью и вожделенным пороком.
Пушкинский текст и пара фотографий со спектакля смогут красноречивее любых описаний дать вам представление об этом образе. Поговорим лучше об актерском ансамбле – едва ли не самом ярком выразительном средстве Петра Фоменко. Хоровое чтение пушкинского текста вводит публику в гипнотическое состояние. Артисты в первой же картине прямо на сцене меняют образы и представляют подряд различных упомянутых в повести персонажей, но околдованный зритель уже воспринимает это как самый естественный способ создания сценической реальности.
Апогея режиссерская задумка плавного преобразования персонажей друг в друга достигает в тот момент, когда монотонно бубнящий дьячок на похоронах графини внезапно начинает в церковно-чтецкой манере читать прозаическое описание похоронной церемонии. Старухи превращаются в девиц, девицы – в старух, оркестровая яма – в кабинет, а вальс Сибелиуса, сопровождающий весь спектакль – в кульминации становится хором на Пушкинские стихи.
6 июня театр имени Вахтангова был полон публикой всех возрастов. Школьники пришли смотреть ожившую на сцене школьную программу, студенты — перенять мастерство у профессоров – Князева и Фоменко, люди среднего поколения хотят увидеть звезду пародии Гришаеву, а старшее поколение еще в кинотеатрах следило за фильмографией Максаковой. Ожившее через 180 лет пушкинское слово держало в напряжении весь зал два часа без антракта на одном дыхании. Наверно, это был лучший подарок в День рождения великому поэту.
Июнь 2012