Валерия Гай Германика
Валерия Гай Германика рассказала о её фильме, работе с актёрами и о том, как она относится к новым правилам в кино (снимать без мата).
— Для вас самой этот фильм — главный в вашей фильмографии?
— Конечно! Самый новый фильм — самый главный всегда. Следующий фильм тоже будет самый главный. Я же редко снимаю кино и стараюсь в каждом фильме всё сконцентрировать.
— Актёры говорили на пресс-конференции, что на съёмках находились «как в космосе». А вам как с ними работалось? В частности, с Александром Горчилиным, театральным актёром, для которого это первая роль в кино.
— Прекрасно работалось. В нашем коллективе появилась какая-то свежая волна. Он такой был молочный, молодой, прекрасный, въезжал в наш тернистый космос, в нашу нервную, богемную атмосферку. Всё получилось, спасибо ему — это подарок, то, что он сделал. Для меня он герой.
— По поводу имени героя — Антонин — вы имели ввиду Арто (Антонин Арто, французский театральный режиссёр и теоретик искусства)?
— Нет. Это написал сценарист так. Это у Сандрика (сценарист Александр Родионов ) надо спрашивать.
— За что ещё в фильме, кроме картин, отвечал Пахом (Сергей Пахомов — прим. ред.), который значится в титрах как художник-постановщик?
— Сценография вся его.
— Многие сцены в фильме сняты через цветные фильтры. Зачем?
— Мы смотрим на мир глазами художника, это субъективная камера. Он, художник, так видит этот мир.
— В одном из интервью вы говорили, что изначально идея фильма «Да и да» родилась у вас как идея клипа для «Агаты Кристи»…
— Нет, вообще не так!
— Как тогда? Песня группы звучит в фильме.
— Песня звучит, потому что там есть сон. И эта песня там должна быть, без неё ничего бы не было. Потому что в ней есть смысл, это последняя песня группы перед тем, как она распалась. Она называется «Эпилог», в ней всё сказано, поют два брата — это всё, что мне нужно. Эта песня нашла свой фильм, фильм нашёл свою песню.
— Вы упомянули на пресс-конференции о новом сериале, что есть какая-то задумка.
— Я уже сняла сериал, четырёхсерийный, выйдет попозже. А ещё я фильм буду снимать в сентябре, про Оле Лукойе — «Dream Garden» называется.
— Не могу не задать вопрос, который уже звучал на пресс-конференции…
— Опять про закон?
— Да, про закон о запрете мата — хотелось бы услышать ваше мнение как режиссёра.
— Я могу без мата снимать кино. Я снимала этот фильм без мата. Они (актёры) начали импровизировать, начали говорить матом в кадре. Я не знаю, почему. Правда! Было написано без мата. Сандрик говорит: «Надо написать без мата, в конце одну фразу дадим, и всё». И тут Горчилин как лёг и начал — ну, ему так удобно. Они создают свой мир, я не могу им сказать: «Не ругайтесь матом». Это как прийти и на балу гостя говном облить. Он в экстазе играет роль, а я ему скажу: «Слушай, всё круто, но только матом не ругайся». Так с художниками нельзя.
— А если придётся? Чтобы фильм вышел в прокат, придётся останавливать и говорить.
— Пусть в интернете показывают! Федя (Фёдор Бондарчук, продюсер фильма — прим. ёред.) такой крутой, он вообще непробиваемый, ему ничего не скажешь, потому что он сам знает, что ему делать. Что я ему скажу — «Ой, Федя, а давайте не будем «запикивать»?». Посмотрите на него, он просто вообще космический чувак. Говорит: «Мы всё решим за вас, Валерия». Он уже даже не делает вид, что со мной советуется.
Июль 2014
